Декобелятор. Часть вторая, патриархальная.

Декобелятор. Часть вторая, патриархальная.

Первая часть лежит вот тут: http://luckydao.ru/forum/25_4827_0.html

Запускать рекомендую только после того, как отстоится пена после первной части. Мне кажется, так будет правильнее. Почему — не спрашивайте, внятно объяснить не могу.
Как я писал в описании к первой части данного протокола, заняться этой темой меня заставила проблема, потребность, навязчивое желание - снять, трахнуть, снять следующую, трахнуть, и так до бесконечности — в общем, некая совершенно безнадежная гонка за линией горизонта. После первой части как-то совершенно для меня неожиданно вылез другой пласт — детские переживания, связанные со слабым полом, в первую очередь с матерью, ну и с постулатами, вложенными личным примером папы и дедушки.

И да, матюки присутствуют — чуть меньше, чем в первой части, но все же. Девушкам, как и в прошлый раз, к прочтению не рекомендуется. Хотя, когда вы кого слушались...
З.Ы. На ваши дополнения надежда конечно слабая, но есть









ВЕРХ

НАМ говорили, сообщали, убеждали, разъясняли, что девушка это друг человека, что девушки не являются в полной мере человеком, что это неполноценный человек.
НАМ демонстрировали свом примером, МЫ видели, узнавали о том, что мужчины относятся к девушкам как к неполоценным, тупым, глупым созданиям, совершенно неразумным и лишенным способности разумно мыслить.
МЫ слышали, нам говорили о том, что «Женщина — друг человека».
Мы воспринимали такие мысли, обсуждения как еще одно подтверждение того, что МЫ являемся по отношению к женщинам, девушкам высшим существом, что одним только фактом своего рождения мужчиной МЫ превосходим женщин во всем — в интеллекте, в силе, в способностях.
МЫ видели примеры неадекватного, неразумного поведения девушек, взрослых женщин.
МЫ приходили к выводу, принимали решение о том, что к девушкам надо относиться как к низщему существу, что они по своей природе тупы и неразумны.
МЫ слышали от авторитетных для нас людей, получали информацию из любых источников о том, что место женщины в жизни — на кухне, в роли послушной помошницы для мужчины.
МЫ считали, что девушка обязана НАС обслуживать, готовить-стирать-убирать и ухаживать за НАМИ в быту, такова ее роль в отношениях, и в этом смысл ее существования.
МЫ считали, что МЫ в полном своем праве требовать, добиваться от девушки послушания и выполнения всех наших прихотей.
МЫ считали, что от того, насколько МЫ будем успешны в приведении НАШЕЙ девушки в подчиненное и послушное состояние, зависит НАША состоятельность как мужчины.
МЫ приходили к выводу, осознавали, что девушка, женщина не имеет права перечить нам, спорить с нами или противиться НАШЕЙ воле.
МЫ воспринимали как посягательство на НАШЕ превосходство, как посягательство на НАШЕ доминирующее положение попытки девушки высказывать свое мнение или настаивать на своем.
МЫ воспринимали как личное оскорбление, унижение попытки девушки проявлять самостоятельность или оспаривать НАШЕ мнение.
МЫ разъярялись, становились неуправляемыми, ощущали чудовищную агрессию, потребность уничтожить, подавить девушку в ответ на ее посягательство на НАШЕ доминирующее положение.
МЫ ощущали острую потребность избить, подавить, раздавить, растоптать девушку, чтобы она даже подумать боялась возражать или спорить с нами.

НАМ объясняли старшие мужчины из НАШЕЙ семьи, мы узнавали из любых источников о том, что на мужчине лежит полная и вся ответственность за все происходящее в семье.
МЫ видели, слышали, воспринимали любым способом унизительное, пренебрежительное отношение к мужчинам, которые не сумели, не добились послушания от своих женщин.
МЫ слышали, видели, воспринимали любым способом информацию о том, как несостоятельных мужчин называют подкаблучниками, рохлями, тряпками, «ни спиздить, ни покараулить».
МЫ видели, как наших сверстников изводили, били девченки, и парни были не в состоянии дать им надлежащий отпор, поставить их на место — и ощущали какую-то иррациональность, невозможность, нереальность происходящего.
МЫ видели, слышали, воспринимали из любых источников информацию о том, что мужчина — это защитник своей семьи, своей девушки, своего дома.
МЫ видели, слышали, воспринимали из любых источников информацию о том, что состоятельность мужчины как мужика, как главы семьи, находится в прямой зависимости от его способности защитить, отстоять свою девушку, разрулить возникшие проблемы.

МЫ впадали в ярость, ощущали напряжение и острую потребность внезапной пиздюлиной заткнуть рот девушке, заставить ее что-либо делать, или прекратить что-либо творить.
МЫ выбешивались, когда девушка упрямилась, спорила с НАМ, игнорировала НАШИ требования или приказы.
МЫ воспринимали от кого-либо советы, рекомендации, кто-либо советовал НАМ, как нам надо правильно себя вести, которые сводились к «Бей бабу молотом — будет баба золотом».
Эти советы, рекомендации МЫ воспринимали как правильные и единственно верные.
НАМ давали рекомендации — отец, друзья, что НАШУ непутевую девушку, с которой у НАС отношения, надо разок хорошо отметелить, и тогда все будет в порядке.
МЫ опасались, что если МЫ так и поступим, что если вломим ей по первое число — то она немедленно от НАС сбежит.
МЫ сомневались, тянули время, в итоге периодические ссоры превращались в постоянные свары, отношения разваливались, и МЫ по прошествии времени после развода начинали сожалеть о том, что постеснялись своевременно дать ей хороших пиздюлей и вернуть ей ощущение реальности, сохранив тем самым отношения.

НАМ объясняли убеждали, МЫ получали информацию из любых источников, о том, что девочек обижать нельзя, запрещено, это строго карается и всеми порицаемо.
НАМ объясняли, убеждали, МЫ получали информацию из любых источников о том, что девочкам надо помогать, что они такие слабые и беззащитные — и что для мужчины подтверждением его мужества и состоятельности является как раз хорошее и уважительное отношение к девушкам.
МЫ сталкивались с грубостью, хамством, борзостью девушек, и у нас возникали серьезные сомнения в том, что НАМ говорят правду, что девушки и вправду такие уж слабые и беззащитные.
МЫ отвечали на хамство и борзость девочек так, как это приличествует (в НАШЕМ понимании) мужчине, ставили их на место, и это оборачивалось для нас неприятностями.
НАС наказывали, ругали, порицали, пугали милицией и разного рода неприятностями, когда МЫ давали сдачи или наказывали за борзость девочек.
НАШИ родители НАС наказывали, орали на НАС, когда мы обижали НАШУ младшую сестренку.

МЫ воспринимали чье-либо положение подкаблучника, рохли, неспособного застроить свою девушку как позорное, достойное порицания и презрения.
МЫ боялись, что не сумеем застроить девушку, поставить ее на место, ответить ей должным образом, и нас перестанут воспринимать окружающие как достойного и состоятельного мужчину.
НАС смешили потуги девушек позиционировать, представлять себя как личность, МЫ точно знали, что это всего лишь самки, у которых кроме пизды и сисек ничего интересного нет и быть не может.
МЫ искренне удивлялись, когда девушки возмущались, что НАМ от них нужен только секс.
НАС удивляло то, что это стало для них открытием, и что они рассчитывали получить от НАС что-то кроме секса.
МЫ считали своим достоинством, положительно НАС характеризующим качеством, НАШЕ негативное отношение к девушкам — презрение, игнорирование, издевательство.

НАШ отец был грубым с НАШЕЙ матерью, затыкал ей рот, орал на нее, посылал нахер и вообще не считался с ее мнением.
НАШ дед был грубым с НАШЕЙ бабушкой, затыкал ей рот, орал на нее, посылал нахер, грозил заткнуть ей рот тряпкой, если она не медленно н заткнется, и вообще не считался с ее мнением.
МЫ неоднократно наблюдали конфликты, ссоры и выяснения отношений деда с бабушкой, отца с матерью, и каждый раз убеждались в том, что мужчина может и должен ставить женщину на место, затыкать ей рот, в грубой форме требовать то, что ему нужно — и что только так можно и нужно обращаться с женщинами.
НАШ отец и дед никогда не извинялись перед женщинами, даже если реально были виноваты, а ограничивались только «ну и ладно».
МЫ приходили к выводу, что если МЫ хотим быть успешным как мужчина, как глава семейства, то мы должны именно таким способом вести себя с женщиной — относиться с презрением, быть грубым, никогда не извиняться.
МЫ считали и НАШУ мать, и НАШУ бабушку низшими существами, которые не вправе нам указывать, не могут и не должны нами командовать.
НАША мать пыталась НАС воспитывать, наказывала за проступки или читала нотации, а МЫ воспринимали это как попытки нас унизить, лишить исконного мужского права не считаться с женщинами и как покушение на НАШЕ положение в социальной лестнице.
МЫ воспринимали как попытку подчинить НАС, унизить, подчинить, подавить НАШУ волю, как вторжение любые просьбы или требования матери помочь ей, сделать что-либо за нее.
МЫ считали, что мать не имеет никакого абсолютно права требовать, чтобы МЫ что-либо делали или помогали ей.
МЫ считали, что традиционными женскими домашними заботами — приготовление пищи, мытье посуды и т.д. должна делать женщина, для мужчины такая работа постыдна и унизительна.
МЫ отказывались мыть посуду, мотивируя это тем, что «Я тебе не ложкомойня», и получали за это пиздюлей.
МЫ воспринимали как унижение, как нечто для НАС постыдное требование матери извиниться за свое поведение.
МЫ воевали с НАШЕЙ матерью, обороняли свое социальное положение и свое мужское достоинство, такое, каким МЫ его понимали.
МЫ воспринимали в штыки, ощущали ярость и острую потребность избить, дать сдачи, нанести максимальный физический урон НАШЕЙ матери, когда она пыталась нас наказать.
МЫ яростно сопротивлялись, убегали, материли на чем свет стоит, кусались, бросали в мать все что попадало под руку — то есть реально с ней сражались.
НАШЕ ожесточенное сопротивление вызывало у матери озлобление, и в итоге МЫ получали конкретных пиздюлей.
Мать жаловалась отцу, показывала ему синяки и царапины, которые мы ей поставили, и МЫ получали пиздюлей еще и от отца.
МЫ с удовлетворением отмечали, что после особо бурных выяснений отношений, мать на длительное время прекращала НАС донимать, и воспринимали это как свою победу, достижение в борьбе за свое социальное положение.
МЫ понимали, что НАШ отец всегда, во всех конфликтах встает на сторону матери, и поэтому считали его собственным врагом.
МЫ желали нашему отцу всяческих несчастий, бед, болезней, хотели чтобы с ним приключился несчастный случай, чтобы он загнулся наконец, и прекратил НАС изводить.
МЫ продолжали сражаться с девушками также, как мы сражались со своей матерью, бурно реагируя на любые попытки принуждения или манипулирования с их стороны.

НИЗ

---